Конечно. При синдроме отложенной жизни можно обнаружить симптомы, связанные с тем, что:
во-первых, важным и принципиальным фактором является представление в рамках психики человека, в рамках его картины реальности, что должно произойти некоторое событие, которое очень сильно поменяет жизнь. Вот прям очень сильно. И поменяет даже не с точки зрения каких-то фактов (понятно, что изменение, например, состава семьи сильно меняет жизнь и с этим сложно спорить). Тут скорее история про то, что вот я похудею - и тогда...! или вот я перееду в другой город - и тогда...! И это представление всегда связано с субъективным ощущением счастья. Очень многое завязано на то, что когда случится некоторое событие или когда жизнь изменится каким-то определённым образом, наступит счастье. Второй важный симптом связан с тем, что жизнь, которая течёт сейчас, описывается не как полноценная жизнь, а как ожидание – это такой Лимб, перед супер значимым событием, после которого начнётся "и жили они долго и счастливо".

С точки зрения клинической психологии это похоже на сформированную сверхценную идею. Жизнь сравнивается и противопоставляется по признаку ДО наступления события и ПОСЛЕ наступления события. Напомню, событие воображаемое. Важно также обнаруживать, что очень редко в структуре синдрома можно обнаружить подробности вот этой будущей жизни счастливой. То есть у человека есть сверхценная идея, при этом она расплывчата и выглядит как мечта, а не план.
Просто наступит счастье когда-то или произойдёт что-то, после чего всё поменяется. Это может быть даже история про очень красивый сервиз, который стоит в серванте, который мы достанем по какому-нибудь случаю. А по какому случаю? Ну по важному. А важный - это какой? Важный – это просто важный. То есть нет понимания того, о чем мы вообще говорим, одна абстракция. Очень расплывчатая, не оформленная структура – это ожидаемое будущее. Это важно в рамках синдрома.
Плюс, часто проявляется дополнительный симптом, что этот вариант развития событий ощущается и мыслится как единственный. Это то, что мы очень часто видим у людей с расстройствами пищевого поведения по принципу ограничительных диет: нет вариантов не похудеть. Просто вот когда-то случится эта точка, в которой я похудею или даже "окажусь похудевшим". Об наружу себя, как герой Кафкианского "превращения", другим существом по утру.


ДО этой точки во времени всё неважно, ПОСЛЕ неё наступит счастье. Другие варианты просто не рассматриваются. Здесь, наверное, уже можно говорить о туннельности мышления. Когда мышление человека немного похоже на взгляд лошади в шорах, что вот смотрю вперёд, вижу цель, не вижу препятствий, заката, других живых существ и своего хвоста. То, что происходит вокруг, просто исключается из картины мира. То, что не встраивается в логику протекания ожидаемого события, оно просто отметается как незначительное.

При СОЖ есть несколько сценариев, каждый из которых не улучшит жизнь человека. Есть ожидания, что она улучшится, а она не улучшится (минутка позитивного мышления от суицидолога). Во-первых, событие икс может не наступить. Тогда оказывается, что жизнь тоже не наступает.

Причём, не наступать это может по очень разным причинам. Одна из них в том, что жизнь складывается иначе, чем в мечтах, и вот ты уже главный редактор какого-нибудь журнала, но ещё не зампред банка, как мечтал. Поэтому жить начинать нельзя, если мечта была именно о должности зампреда, хотя казалось бы - у тебя есть крутая карьера, почему не жить?

Либо значимое событие не наступает, потому что его формулировка не предполагает его наступления. Например, цель "похудеть" – она не реализуемая. Потому что можно похудеть на 15 кг и будет ли это значит что ты похудел? Вообще не факт. А если на 14? Или на 10?
Я тут услышала по этому поводу прекрасную шутку от мотоциклиста: «Cколько мотоциклов нужно для счастья?» – «Ещё один». Здесь тоже счастье так и не будет наступать, потому что нужен ещё один. 
Либо, может быть сценарий, когда вообще нет возможности у мира, вселенной, у социума предоставить человеку наступления события икс.

Например, ожидания могут быть связаны с какими-то социальными изменениями:
Вот когда пройдёт реформа здравоохранения, тогда я пойду работать в психоневрологический диспансер и моя жизнь будет офигенная!
Оно вообще может не случиться, не то чтобы даже по каким-то причинам зависящим или независящим от меня, а в принципе по совокупности факторов среды. Если я психолог, живущий в России, то для моего профессионального счастья очень пригодилась бы реформа здравоохранения. Но! Опора на вероятности, которые катастрофически низки, заодно делает наступление "настоящей и счастливой жизни" практически невозможным, если я в своей картине мира эту реформу ожидаю как необходимый переломный момент.
Почти каждый подросток, которому покупают электрогитару и у которого что-то начинает получаться, где-то, хотя бы очень глубоко в душе, предполагает, что возможно он станет рок-звездой. Или когда он станет рок-звездой. Но бессердечная статистика говорит, что бОльшая часть из них не станут рок-звёздами. Это вопрос вероятностей и того, что некоторые варианты развития событий просто катастрофически маловероятны. И тогда вот эта "настоящая жизнь" абстрактная, возможно, не наступит никогда. 

Не менее драматично выглядят люди и ситуации, когда событие икс наступает и лучше от этого не становится. Оказывается, что всё не так, как ожидалось. И это то, что часто приносят на терапию люди, которые пахали очень долго и очень упорно, лишая себя всего. Предполагая, что вот они достигнут чего-то и сразу после случится счастье.
Приходят люди с головокружительной карьерой, приходят люди с телами, на которые Аполлон может смотреть, курить и плакать, приходят люди с очень значительными успехами в жизни и говорят: «А счастлив-то я не стал». Этот вариант развития событий самый кризисогенный, но в нём есть свой бонус. Когда событие икс случилось, а радости и всеобщего счастья нет, тут сама жизнь толкает к тому, чтобы начать что-то с этим всем делать. Тогда люди либо идут в терапию, либо уезжают в Тибет медитировать и думать о том, как жить дальше, либо попадают в классический кризис среднего возраста, бросают всё к чёртовой матери и покупают голубой Porsche. А при худшем раскладе ставят себе новую цель. После которой уже точно начнётся жизнь! Но на самом деле нет.

Этих сценариев, конечно, больше, но основные мы широкими мазками проговорили. Собственно, этим синдромом отложенной жизни неприятен и опасен: практически нет вероятности хорошего исхода. В любом случае будут страдания, будут болезни, будет ощущение потерянности. Тогда задача клиента в альянсе с психотерапевтом обнаруживать возможности для улучшения качества жизни - той, которая есть сейчас.

Бывают разные варианты. Да, часто мало субъектности, часто мало авторства собственной жизни, либо это авторство тоже отложено.
Например, люди, которые занимаются построением карьеры, люди, которые планируют какие-то значительные изменения в своей жизни, они над этим, действительно, очень много работают. Но при этом субъектность исключается из настоящего момента. Есть предположение о том, что моя субъектность наступит потом. Вот когда я дорасту до должности зампреда банка, тогда наступит моя субъектность. Откуда она внезапно возьмётся – это отдельный вопрос, который людям с синдромом сходу лучше не задавать, он будет очень злить и может привести чуть ли не к драке. А в настоящем, да, субъектность не всегда присутствует.

По поводу ожиданий извне: давайте сравним похожие ситуации у людей с преимущественно внешним или внутренним локусом контроля.
Если брать в рамках карьеры, то человек с ответственностью дружащий, пашет днями и ночами напролёт, откладывая жизнь на потом, при этом он очень много делает, при этом он опирается на себя, то есть у него внутренний локус контроля. Внутренний локус контроля – это когда мы предполагаем, что исход событий зависит в основном от нас: вот я сейчас буду работать и тогда потом наступит моя сказочная жизнь. Та же самая ситуация для человека с другой личностной структурой, для человека более инфантильного или, корректнее сказать "менее зрелого" , выглядит иначе. Выглядит так: я жду, когда меня заметят. Мой талант должен быть замечен И ВОТ ТОГДА моя карьера попрёт в гору и жизнь начнётся. То есть, здесь мы будем обнаруживать внешний локус контроля – это когда события описываются через внешние факторы, значением наделяются внешние факторы, а я тут вот ну просто как бы сижу, жду. Помните, как на картинке со Ждуном? Жду, когда наступит лучшая жизнь.

Поколения, пережившего войну, уже так мало осталось, что сложно было бы провести какую-то достоверную аналитику. По моим наблюдениям (они, конечно, не могут претендовать на статистически значимые), в поколении, пережившем 41-45, очень многое опиралось на тип личности и на то, как человек отрефлексировал происходившее.
С одной стороны, невозможно бывает выжить, не отложив что-то на потом, не отложив какие-то свои потребности, не отложив эмоциональную переработку событий. Особенно во время кризисных и экстренных ситуаций. При этом, мой дедушка (который войну пережил, а его семья не в полном составе после войны оказалась, мягко говоря), вот он, на мой взгляд, обладал анти-синдромом отложенной жизни. Жил по принципу: «Я уже наоткладывался тогда и выжил чудом. Поэтому, если пришли гости, я выставлю всё, что у меня есть в холодильнике, я достану лучший хрусталь, который у меня есть. Потому что завтрашнего дня может не быть». Одновременно с этим, моя же бабушка, его супруга, всю жизнь жила с синдромом отложенной жизни и это от неё я узнала, что "красивую одежду нужно беречь напотом" и "новой помадой лучше не пользоваться, а приберечь на случай свадьбы".
Из тех, кого я знала, видела, общалась, поколение войны – да, это люди, которые умели откладывать жизнь. Умели все, но не все так делали.

Для меня очень заметна не поколенческая, а культуральная разница: у кого больше, а у кого меньше проявляется синдром отложенной жизни часто связано с культурой, в которой человек живёт.
Например, в протестантских странах синдром отложенной жизни будет встречаться часто в силу особенностей воспитания, в силу привычек, в силу того, что надо работать – это же социально приемлемо и одобряемо, а всё остальное как-то можно и отложить.
Большое количество людей с синдромом отложенной жизни встречается по признаку климатических зон. Жители средней полосы России в таких же средних условиях, как и полоса: не самая худшая, но и не самая лучшая. Вспомните историю про то, что "вот наступит весна я влюблюсь" . Или "вот придёт лето (я к нему ещё обязательно похудею, кстати) и тогда я такая вся в красивом платье пойду знакомиться с мужчинами". Спрашивается: «А зимой в пуховике - нет? Совсем не вариант? Люди другие что ли?»
Есть представление о том, что смена сезона на более благоприятный может и жизнь изменить тоже. Вопрос в том, насколько адекватно мы тестируем реальность; в том, насколько сильно влияние смены сезона на человека с точки зрения фактов и с точки зрения его внутренней картины. Средовые, культуральные и климатические факторы оказывают очень большое влияние.

Горячо люблю Балканы, где люди более расслабленные, меньше напрягающиеся, не заточены на какую-то бесконечную работу и достижения сверхцелей, имеют меньше факторов, толкающих их к формированию таких синдромов и симптомов. То есть да, есть определённая сезонность, но в принципе, летом ты ходишь в шортах и тебе очень жарко, весной-осенью ты ходишь в шортах и тебе отлично, зимой к шортам надо надеть пуховик. В средней полосе у нас изменения сезонов влияют даже на транспортную доступность: есть места, куда летом можно доехать, а зимой не очень. Или наоборот, зимой, когда озеро замерзает, становится доехать проще, а летом через полуотсутствующие дороги не добраться. Получается, чем больше такая вариабельность в рамках года, тем сама культура больше заточена на достижение целей, а не на ситуативную радость.
Мне сложно представить протестантов, которые в обед во вторник лежат на газоне и пьют сангрию, ну потому что классно. У них, может быть, и время для этого есть, и газон есть, и сангрия есть, но всё вместе это как-то не монтируется. Именно культурально. А представить себе, например, черногорцев или испанцев с побережья, которые лежат и в обед выпивают на газоне – запросто. Мне кажется, что у многих эта картинка даже сама собой проще нарисуется. 

Да, конечно. Откладывание жизни сопряжено с откладыванием своих потребностей. Очень сложно отложить всю жизнь и при этом трепетно и чутко реализовывать потребности своего организма и своей психики. Поэтому синдром отложенной жизни часто связан не только с психосоматическими сложностями, которые во многом продуцируются вот по такой схеме: для того, чтобы отложить жизнь, нужно каким-то образом диссоциироваться от своих чувств, то есть от них отдалиться, их куда-то выгнать. Потому что они будут мешать откладывать жизнь. Потому что горе забирает очень много сил и времени, любовь забирает силы и время. Радость, злость, зависть, в общем все эмоции, когда мы говорим об их яркой проявленности, о том, когда они ощущаются не как совсем лёгкий ветер, а как хороший морской бриз, они требуют времени на то, чтобы с этими эмоциями вообще встретиться. На то, чтобы их отрефлексировать, почувствовать и как-то принять в свою картину мира и что-то с этим сделать. Если жизнь откладывается, на это всё времени нет. Оно не предполагается. 

Для адаптации к откладыванию жизни от эмоций нужно избавляться.
Избавиться от них физиологически невозможно. Их можно начать не замечать. Происходит такая адаптация по типу либо отрицания, либо диссоциации. Когда эмоции не переживаются в психической сфере - их психологический компонент выбрасывается, а физиологический мы выбросить не можем. Ну вот не получается выбросить физиологический компонент эмоций. То есть, если человек испытывал тревогу и злость по каким-то поводам - он мог её не ощущать в рамках сознания, но уровень кортизола был высоким. (Кортизол – это один из гормонов, участвующих в стрессовых реакциях). Уровень кортизола был высоким и на телесность это влияло даже сильнее, временами намного сильнее, чем если бы человек с этой злостью имел контакт. После некоторого времени жизни в таком режиме, человек в рамках своей психологической среды ощущает, что у него все ОК, а каскадные биохимические реакции внутри него показывают, что всё вообще не ОК. 

Пожив таким образом какое-то время, конечно, мы получим психосоматические расстройства, связанные именно с этими каскадными реакциями. Именно с тем, что это не было отработано. Это как если не замечать, что натираешь ногу. Вот есть есть кроссовки и ими натираешь ногу. Боль можно диссоциировать запросто. И так вот ходить, и ходить, и ходить каждый день. На ноге сначала появится мозоль, если этот процесс продолжать, она прорвётся, превратится в болячку. Болячку эти кроссовки тоже будут натирать. И тогда, неизвестно в какой момент это всё закончится. Потому что может быть там просто сформируется шрам на месте натирания, а может быть дело закончится гангреной. Прогнозировать сложно, но казалось бы, перестань диссоциировать боль и обнаружь, что ты идёшь в кроссовках, которые малы. Сними их и выбросил к чёртовой матери. Легко сказать, но сложно сделать.

Поэтому состояние здоровья людей с синдромом отложенной жизни часто имеет ньюансы и это то, с чем мы разбираемся в психотерапии. Более того, налаживание своего соматическая здоровья: пойти сдать анализы, сходить к врачу-терапевту, посетить стоматолога – очень часто это настолько сильно влияет на психику в положительную сторону, что синдром отложенной жизни начинает понемногу "рассасываться".

Как минимум, стоматологов многие не любят (страшненько!) и соприкосновение со страхом, соприкосновение с сильными эмоциями, которые неприятны, которые при этом испытываются не ежедневно, могут несколько выдернуть человека в здесь и сейчас. Конечно, не всегда это происходит. И если бы всё решалось посещением стоматолога... Как-то грустно я говорю.

Свою психику вообще сложно диагностировать, но! Здоровые люди, условно здоровые и бОльшая часть психиатрических пациентов обладают критикой к своему состоянию. То есть мы временами можем сказать: «Так, что-то как-то я себя не очень адекватно веду». Или обнаружить, что я себя как-то не очень хорошо чувствую. И тогда для того, чтобы обнаружить, есть ли синдром отложенной жизни, стоит посмотреть в будущее и в настоящее. Мне кажется, достаточно задать себе несколько вопросов: какая ценность моего будущего? C чем она связана? Если человек ещё до того, как мы закончили вопрос, или до того, как сам себе этот вопрос доформулировал, выскакивает с криком: «Да, конечно! Я куплю виллу на Лазурном берегу», – это будет первая галочка в копилку того, что, возможно, синдром отложенной жизни есть.
Потому что люди, которые живут повседневностью, имеют представление о том, что у них там в будущем будет, они имеют планы и желание, но если их резко об этом спросить... Во-первых, человек находится в моменте. Вы завтракаете, например, к вам приходят и спрашивают: «А что у тебя там, как в будущем? Что ты планируешь?» – «Вообще, планирую доесть свою яичницу сейчас. Потом зубы пойду почищу. Или вы про какое будущее?» Когда нет сверхценной идеи, нам сложно сразу сформулировать ответ на вопрос. Мы не очень понимаем, о чём конкретно идёт речь и проясняем. Вот, Юлия, что у Вас дальше в будущем?

Не думаю, что это можно с уверенностью списать в симптоматику синдрома отложенной жизни. Возможно, дело в информационной жадности. И не только информационной. Сейчас, наверное, впервые человечество живёт в ситуации изобилия и даже избытка чего-то. Но забыть "голодные" годы не так просто, поэтому хочется набрать всего и побольше. Вот у Вас посты на Facebook, а я, например, вчера нашла в шкафу ботинки очень красивые, которые ни разу не обула. Они там два года уже лежат.

И это не всегда про то, что мы отложили свою жизнь на потом. А про то, что всего так много и так сильно хочется, что очень сложно определяться. Поэтому маленькие загребущие лапки делают огромное количество закладок, покупают какие-то шмотки, то же самое происходит с продуктами питания, когда забиты холодильники и там столько еды, что её не смогут съесть люди, которые живут в этой квартире, просто людей не хватит.
Мы не можем по поведению огульно диагностировать, что именно происходит с человеком. Вероятнее всего, я сейчас совершила когнитивную ошибку "чтения мыслей" и спроецировала свои ботинки на Ваши посты и мотивацию тоже спроецировала, что я не собиралась их откладывать до лучшей жизни, я просто про них забыла, захлёбываясь в изобилии. И я предположила для себя, что Вы с постами обращаетесь так же. Хотя может быть и другая ситуация, ведь могут быть куплены ботинки, сделаны закладки на Facebook, которые "я почитаю когда-нибудь потом, когда дети вырастут". И вот тогда, если есть определённое событие в рамках наших представлений о том, когда же дойдут руки, глаза и ноги до всего отложенного, вот тогда мы можем говорить о синдроме отложенной жизни. Видите, с людьми приходится разговаривать, чтобы их понять.

Да, я думаю, что в этом много пустоты. Эту пустоту неприятно переживать. С моей точки зрения, синдром отложенной жизни – это сценарий, жизненный сценарий. Для того, чтобы с ним что-то сделать, на него нужно посмотреть.

С ним нужно соприкоснуться, его нужно назвать. Это называние бывает очень болезненным в рамках психотерапии. Люди с разными сложностями тяжело могут переносить это называние. Когда процесс не назван, когда он назван не так, как это было бы корректно, ну вроде как-то не так больно. У меня была клиентка с инцестуозной травмой в детстве, которая говорила: «Нет, ну понимаете, дядя меня так любил, он ТАК меня любил» – и она описывала то, что с ней происходило через термины любви. Понятно, почему это происходит: психика пытается защититься от невыносимо тяжелых переживаний.
Но пока мы не назовём, что это не любовь, (хотя может быть там была и любовь, кто знает и кто я, чтобы судить) , а то, о чём ты говоришь – это насилие, это инцест. У событий, которые происходили, есть своё имя.
Пока нечто не будет названо, мы не сможем с этим полностью соприкасаться и не сможем как-то менять то, что сейчас в нашей жизни связано с теми событиями. Язык же нужен не только для коммуникации, а для мышления в первую очередь.

Точно также с синдромом отложенной жизни. Да, нам придётся называть своими именами то, что ты особо ничего не чувствуешь. И, возможно, то что происходит в твоей жизни, лишённой эмоционально сети - возможно, брак, который есть, не очень связан с любовью; возможно, теплоты нет в той дружбе, о которой ты говоришь, она функциональная. Это не значит, что она плохая и бессмысленная! Тут важно не давать оценок, потому что у нас нет каких-то точек отсчёта. Не обесценивать. Но называть. Вот отношения: функциональные, а ещё они холодные. Не плохие и неправильные, а какие есть.

Это временами бывает всё очень тяжело. Очень сложно. Но я не знаю других путей для изменения жизни, как бы её так можно было поменять, вообще на неё не смотря и не называя жизнью.